Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:09 

Беспечность лета замерла
Закатной огненной полоской.
Не будь земля как блюдце плоской,
Лисицей бы она была.

С тяжёлым грузом дум тяжёлых
Запрись в запыленнОм шкафу.
Сюда пускают лишь весёлых,
Кто в жизнь играет как в игру.

Не требуй груду позитива
С унылым пасмурным лицом –
Сам проявляйся с негатива
И фотками гордись потом.

Уймись. Забудь. В компостной куче
Зарой ведро своих проблем.
Избавься от простых дилемм
И прыгай в жизнь с отвесной кручи.

Всё проще, легче и быстрей.
Откинь всё то, что к низу тянет.
Лисицу в беге не поймает
Тот, кто морально тяжелей.

Не стоят золотые клетки
Идей, вниманья, сложных вис.
На свалку из заботы сетки –
Свобода, вот в чём мой каприз.
21.6.10 5:00

16:09 

Пусты фальшивые напевы
Полуоткрытых нежных губ -
Для вас под сонмы медных труб
Готова петь немая дева.

Фальшивых масок обаянье
Закроет пустоту лица.
Шептать беспечные признанья
Готова кукла без конца.

Для вас, земных, тяжёлых, праздных
Она споёт любой мотив:
О ласке, о намёках страстных,
При этом искренность забыв.

Фальшивы искры слёз внезапных,
Фальшив притворно-нежный взгляд.
Забудь. Она в стране дриад,
В стране своих видений странных.
21.6.10 5:17

08:45 

Сегодняшний сон

Осень
Промозглая, холодная, пасмурная осень. Очень тихо. Уже не жёлтые – коричневые и засохшие кленовые листья. Я брожу вокруг, пиная выцветшую траву кроссовками, а Она сидит на корточках. Я не вижу, что Она делает, но не спрашиваю. Наверно это особый осенний ритуал, который нужно выполнять именно в городских парках. Вокруг не души, становится прохладно, и я подхожу ближе. Кажется, Она выкапывает в земле ямки и что-то зарывает. Стою молча. Кругом должна быть именно такая тишина, как в немом кино. Осень обезличивает звуки, стирает их. И не нужно ничего говорить – мы с Ней понимаем друг друга. Она протягивает мне сложенные, как в молитве, руки и приоткрывает их, как будто хочет показать секрет, посвятить в тайну своих действий. В её руках крошечный кленовый листик. Она опускает его в ямку и зарывает. Она хоронит осенние листья. Мне кажется это… страшным. Мне страшно, как будто разом умерли все, кого я любила, все, кого я знала и кто меня помнил. Я осматриваю землю вокруг себя и понимаю, что она вся изрыта уже приготовленными ямками.
- Почему ты не закапываешь их в уже готовые могилы?
- Слишком просто и грязно.
Кажется мы даже не говорим, потому что звуков всё ещё нет. Говорим молча. Я подхожу к ямкам и начинаю зарывать их, сталкивая комья влажной глины кроссовком.

Зима
Я закапываю крошечные могилки для осенних листьев кроссовком. Под моими ногами снег. Холодный, рассыпчатый, как будто он выпал совсем недавно. Он смешивается с промерзшей землёй и никак не удаётся выровнять поверхность земли, сделать её кристально чистой и белой. На местах ямок остаются тёмные пятна – снег с землёй. Мы уходим оттуда. Идём туда, где снег ещё совсем чистый.
Я останавливаюсь, когда вижу на снегу рисунок. Он нелепо яркий, как тушью по белому листу. Присматриваюсь, потому что это ён-кома. История любви. На первом кадре – формулы, графики..На втором и третьем на них проступают силуэты людей, на последнем, похожим на детскую картинку – люди тянут руки к солнцу. Мне кажется это хорошим знаком.
В этот момент появляются звуки. Первые, как капли дождя по металлической крыше. Я вскидываю голову и смотрю на окна противоположного дома.
Я молодой мужчина, кажется даже в костюме, и за мной следят. Возможно из того окна. Страх. Страх и злость. Он преследует меня, постоянно, навязчиво, дерзко. Хочет убить? Её больше нет рядом, но есть кто-то другой, я не смотрю на лицо. Хватаю его за руку и мы бежим домой. Запираю за собой дверь и понимаю, что в квартире кто-то был. Осматриваю каждую мелочь. Едва заметные следы чужого присутствия. Я всегда нахожу их, когда возвращаюсь домой. Паранойя. Паника. Я выбегаю в подъезд, вниз на улицу, распахиваю подъездную дверь. Звуки выливаются на меня, как будто прорвало плотину. Это действительно Он, с рупором где-то во дворе. Я не вижу Его, но он говорит и говорит, и говорит. Я кричу что-то в ответ, и мой голос разносится громким отчётливым эхом. Повторяется, усиливается, отражается от стен. И я уже не могу понять, был ли Он, был ли рупор, или это монолог с собственным эхом. От этого становится ещё страшнее и я иду назад в квартиру.
Квартира – тёмные помещения, возможно бойлерная. Это не похоже на мою квартиру. Тусклые желтоватые лампы освещают ржавый металл труб, решётку горящей печи. Кажется, я перепутал дверь. Человек рядом протягивает мне стакан, от которого резко пахнет алкоголем, я пью. Время слегка сминается, я плохо запоминаю происходящее. Кажется, я пью что-то ещё, или курю… не важно.
В какой-то момент я снова выхожу в подъезд. У окна стоит старик, седой, высокий. Я не вижу лица – он стоит ко мне спиной и смотрит в окно. Я бегу к нему и уже понимаю, что не успеваю. Хватаю его, валю на пол, но уже слышу звук прозвучавших выстрелов, вижу как разлетается каменной крошкой подоконник, присыпанный снегом. Я понимаю что Он меня таки достал… но не могу понять, почему он стрелял не в меня. Старик не двигается, я переворачиваю его на спину, удерживая на руках, вглядываюсь в лицо. Загорелое лицо, покрытое морщинами, как будто высушенное временем. Оно мне знакомо, но я не могу вспомнить. На лестничный пролёт поднимается какой-то парень.
- Окей, вы мертвы. Игра закончена. Собственно можно выйти другими персонажами.
Я непонимающе смотрю на Мастера. Ролевая игра? И нет никакой смерти? Старик поднимается, морщась, говорит что-то о том, что ему пора домой, а то сердце пошаливает и такие игры опасны для его здоровья.
Он идёт к моей квартире. Точнее я иду к своей квартире. Я старик. На самом деле я чувствую себя не плохо, даже очень хорошо. Просто я очень стар. Каждая ступенька даётся с трудом, как будто тяжесть мира лежит на плечах. Каждый вздох с трудом наполняет лёгкие. Мне нужно выпить таблетки и лечь спать. Я открываю дверь, заперев её за собой, и прохожу к компьютеру, устало опускаясь в кресло.

Весна
Смотрю в выключенный монитор. Он похож на зеркало, отражает всю усталость, каждую морщину на лице, комнату за спиной. В этот момент я просыпаюсь, и вслед за пробуждением приходит боль. Я чувствую, как каждая морщина распрямляется, как снова вырастают выпавшие от старости зубы, как уменьшаются и разглаживаются мои руки. Кажется, я плачу.
Когда я чувствую, что могу подняться с пола, отзвуки боли всё ещё наполняют моё тело. Но я уже бегу к маме в слезах. «Хочу чтобы это прекратилось, пусть кто-нибудь сделает хоть что-нибудь, господи за что, это слишком больно, я так не хочу!» Она успокаивает меня, и я наконец перевожу взгляд в окно. Солнце светит сквозь облака и на небе явно проступает череп. Я вижу сложившиеся в челюсть облака, тёмные глазницы, белизну лба. И я кричу. Это страшно. Смерть преследует меня. «Я гадала по книгам, везде смерть, на картах – смерть!! Мама посмотри, это череп, это символ смерти! Я не хочу умирать!!» Мама поворачивается к окну, но ветер уже сдувает мои символы с неба, облака меняют форму. Новый приступ леденящего страха и истерики медленно проходит. Я выхожу на улицу.
На улице весна. Крошечные листики теряются среди белых цветов. Черёмуха, вишни, яблони. Лепестки срывает порывами ветра, и они кружатся в воздухе, оседая на молодую траву. Я иду по городу и не узнаю его. Это как город любви из «десятого королевства». Какой-то праздник, все люди в странной лёгкой одежде, они танцуют, куда-то бегут. Я голая. Но это почему-то не кажется странным, или стыдным, или пошлым. Лепестки закрывают всё небо, ударяются о кожу, скатываются к ногам. И я чувствую эту любовь. Она в воздухе, она переполняет меня. Окрыляющая, творческая, такая огромная, что хочется танцевать, бежать, кричать, что Я ЛЮБЛЮ. Не кого-то конкретного. Просто люблю. Весь мир, каждого человека, каждый лепесток вишни. И я понимаю, почему бегут люди. Потому что трудно остановиться. Потому что в нутрии такое чувство, которое не выместить словами, можно только бежать от радости, так быстро, как только можешь. Смеяться, плакать, петь и не останавливаться. Потому что иначе просто взорвёшься от этого огромного светлого, поселившегося внутри, бесконечного счастья.
Я добегаю до дома. Одеться. Одеть нежно-розовое кимоно. Позвонить. Попросить прощение у Любимого.. за то, что я была такой грустной, за то, что вся моя весна внутри меня и я не могу поделиться ей. Ведь каждых находит для себя такую весну сам. Ей просто нельзя поделиться. Никак нельзя, она неделима. И нужно попросить за это прощение. Весна проходит быстро и нужно поймать этот миг, ведь скоро прощаться.

Лето
Я выхожу из дома, но кимоно на мне уже нет, просто лёгкая одежда. Может я так и не надел его? Вокруг лето. Солнце отражается в стёклах огромных домов, кажется, целиком сделанных из стекла. Асфальт раскалённый и жар поднимается от него. Но это не страшно, мне не жарко. Я иду мимо витрин дорогих магазинов, глядя на отражения, на блики солнца. Люди куда-то спешат, что-то покупают, разговаривают, живут, а в городе лето. Я не могу рассмотреть своё отражение в витринах, я не знаю, кто я, и не могу увидеть этого. Но я один. Я один и это совсем другое чувство. Это не заполняющая собой всё весна. Это…счастье идти одному по солнечному летнему городу. Это счастье быть самим собой, не подстраиваться, не зависеть, не задумываться. Снять маски и смотреть на солнце через стёкла очков. Молчать, когда все вокруг говорят. Улыбаться, глядя на влюблённых. Идти, не бежать, а именно идти вперёд, в том темпе, который выбираешь сам. Весенняя любовь осталась где-то внутри, тёплой лёгкой бабочкой, но сейчас лето. Только я и город. Мой город и его я.

14:41 

Портрет

Портрет O'temory
Материалы: холст, акрил
Время работы: три ночи

Когда нибудь я научусь рисовать...а пока это максимум на который я способен.

15:22 

***

Никогда не любил стихи о природе. И поэтов, которые о природе писали. Потому что такие стихи казались мне слишком простыми и не слишком блещущими талантом. Но вот случилось и я увидел ту природу про котрую мне захотелось написать что-нибудь глупое и простое.

Ковром вереска лето стелется,
Сизыми клочьями мха.
Мечется, плачется, верится,
Просится в строки стиха.

Сквозь арфы лучистого воздуха
В мишень перспективы сосна
Тянется гибкими ветками,
Тонкими иглами сна.

Алыми каплями ягоды –
Созвездий узор на траве.
Как в небо упасть, обессилев,
Прижаться к холодной земле.

Пунктиры тропинок прерывистых
Босыми ногами чертить.
Под поступью вечного лета
Быть летом, самим собой быть.
2.8.10

12:23 

Радужные будни

- Доктор, эти таблетки сделали меня счастливее! Я уже здоров?
- Нет.
- Ооо... тогда можно ещё этих таблеток?


18:07 

Дневной сон

Засыпая каждое утро в 10 часов... о чём я думаю... О том, что я увижу во сне, или о том, проснусь ли я завтра? Я не запираю дверь. Это не склонность к суициду, просто за 6 лет я возненавидел запертые двери… Как это со стороны? Я не дышу, не бьётся сердце, кожа как лёд. Не удивительно, что человек, спящий рядом, отодвигается на край кровати. Мистер Стечение Обстоятельств спит почти всё время… иногда я всерьёз сомневаюсь в его вменяемости. Иногда в своей. Впрочем, увидь кто-нибудь то, что успел увидеть я… Ровно в 10 вечера я просыпаюсь. Снова просыпаюсь, что можно считать удачным началом дня.
- Доброе утро, Мир!
- Доброе утро, Малкавиан…


19:38 

Немного Дождя

Москва на семи Тихих Холмах. Мне это нравится. Но мечты о дожде это всегда мечты о дожде.



00:57 

Легенды Холоми

Игра была. Ну что ж, бывает и так, что бывают игры. Конечно, бывают Игры и игры. Но даже игры иногда бывают лучше, чем их отсутствие.

Я Старший Магистр Ордена Водяной Вороны сэр Хей Ю Вайнот прибыл в Холоми. Важно ли зачем и почему? Я был бессмертным и талантливым магом с жестоким раздвоением личности. Ни о том ни о другом по игре никто так и не узнал. Как и о том, что я мог соблазнить любого человека на полигоне.

Но да, мои благодарности как всегда прекрасным девушкам, в частности – Айлин и Тэмме Кант, которых я любил (одну в камере, другую в коридоре подземелья) и которые были прекрасны. А так же всем тем, с кем я общался по игре (особенно аппозиции разгадывавшей рунические тексты), просто за то, что мне было с кем общаться. Ну , конечно же, Зиору и Отто за то, что мы(вы) СНОВА сделали семелистник и за то, что концовка игры стала достойной благодаря вам. Иии.. .да, сэр Вилко)) я восхищён)





05:36 

Осенние истории

Пришла осень и я снова чувствую её холодную романтику.. и в который раз понимаю, что это самое прекрасное время года. Конечно, кому как, но мои мысли требуют излияния, посему, делюсь ими. И это только начало.










01:52 

Сумрачные мысли

Иногда весь Мир вызывает жалость… досаду, отвращение, обречённость. И отрицание. Не возможно спасти всех. Правильные решения слишком трудны. А человечность – это причина, по которой тобой будут пользоваться более сильные или хитрые. Что может сделать Пешка? Только стать Ферзём… но сколько столетий сумрачных мыслей может потребоваться на это?
Клод Бегиль. Малкавиан.

22:51 

Grey day

Дэвид Эрвард Виста Дерринг. Модель 3, модуль #158JQ74.
Серый день недалёкого прошлого.... о... наверно это самый респектабельный район резервации - стены зданий ещё целы!


23:13 

Blood Angel

Иногда...просто не стоит злить маленьких детей с плюшевыми медведями.


08:49 

Investigation:Step 1

Расследование это цепь логических умозаключений, основанных на фактах, каждое звено которой проистекает из предыдущего. Ну... Девид очень старается.


13:45 

Письма мелким подчерком



«Дорогой Док!

Знаете ли вы о смерти столько, сколько знаю о ней я?
Знаете ли вы о боли столько…
Верите ли вы с Бога?
В Аркхеме очень хорошо и уютно, я даже рад, что попал сюда. Все предметы мебели привинчены к полу, окон нет, каменные стены, санитары меня не насилуют, хотя один их вид заставляет потерять душевное равновесие. Знаете, они выглядят как шкафы-фашисты в серой облицовке формы. Тюремные робы в серо-серую полосочку удручающе безвкусны, но мне идут. С другой стороны моя внешность любую напяленную на меня дрянь сделает приличной. Здесь даже весело и много интересных занятий. Например, очень увлекательно часами смотреть в стену.
Крайне печальное впечатление производит мед-персоонал. В первый же день мне назначили в три раза больше электрошоковой терапии, диету и клизьму. Скажите, Док, какой положительный эффект это может дать при галлюцинациях и шизофрении? Кажется, уровень квалификации и психического состояния моего нового доктора вызывает у меня серьёзные сомнения.
Так или иначе, вы совместными усилиями, за чёртовых 6 лет дожгли мне мозг. Я уже не могу вспомнить лица моей матери и не одного счастливого воспоминания детства не осталось. Но зато я помню Вас. И Вы долго и мучительно будите за это расплачиваться, когда я вернусь во Францию.
Но, с другой стороны, здесь я нашёл новых друзей. Кажется, они не слишком нормальные и считают меня психом, но зато они такие же, как я. В общем, у меня всё хорошо, Док. Надеюсь у вас пока тоже.

С искренней надеждой снова встретиться,
ваш Клод Бегиль.»


«Добрый вечер, Клод!

Это очень хорошо, что ты решил написать мне, и я так же очень рад, что режим содержания пациентов в Аркхеме позволят поддержание корреспонденции для всех (или почти всех) подопечных. Это очень здорово и демократично!
Я хорошо осведомлен о том уникальном сплаве многолетних традиций психиатрической практики с новейшими достижениями, который блестяще применяется в Аркхемском лечебном центре ментальных расстройств, и, поверь мне, Клод, если кто-то и может помочь тебе, то это эти люди.
Мне хочется верить, что со временем твое настроение придет в норму, а нервы, бесспорно расстроенные перелетом, успокоятся. Я связался с прикрепленным к тебе лечащим врачом, доктором Беном Апфлеком и он всецело заверил меня в том, что твое состояние уже начало улучшаться, и ты получишь все необходимое лечение и даже больше.
Мне даже очень жаль, что мы, разумеется, никогда больше не сможем увидеться. Надеюсь, что жизнь в Америке пойдет тебе на пользу.

Как всегда с лучшими пожеланиями,
Константен де Грийе»


«Привет, Док!

Я так рад получить ваше письмо! И ещё больше рад, что Док Бэн считает моё состояние улучшением. Вероятно, он имеет в виду, что меня удалось вылечить от этой ужасной фобии вампиров! Теперь я думаю, что она была просто смехотворна. Конечно, все свои фобии я приобрёл, пока лечился у вас… но думаю это не важно…
Мне даже жаль, что вы совсем не хотите меня увидеть! Я же напротив всё ещё мечтаю увидеть Париж и, несомненно, вас. Конечно, я рассчитываю, что останусь жить здесь в Готеме, когда буду здоров… Но всё-таки… Мне жаль, что вы так самонадеянно отодвигаете моё выздоровление в неопределённую бесконечность словами «никогда не увидимся». Ведь только желание снова лицезреть вас заставляет меня не сходить с ума ещё больше в этом кромешном аду психов и психиатров!
Конечно же, мои планы и надежды всё так же зыбки, как и раньше… Но вы же знаете, я всегда был очень упрямым мальчиком.

В ожидании встречи,
искренне ваш Клод Бегиль.»

06:30 

Клод Бегиль. 20 лет жизни.



С помощью какой-то матери и Оро биография Клода наконец-то написана. Местами смешная, местами банальная, местами пошлая, но биография.

читать дальше

19:27 

Tremere vs Malkavian

Клиническая... неизлечимая болезнь мозга (и крови) достигла расцвета (главное, что не рассвета), когда я решил сделать символы кланов из олова себе... и Нике Фримэн, в качестве рождественского подарка. Вы наверное не спросите, от чего такая внезапная тяга делать безвозмездные подарки Тремерам? И будите правы. Малкавианам такие вопросы не задают. Итак... Зацените:




18:09 

Волк..

Волк...волк...волк приближается быстрее чем я ожидал. Закидать вещи в рюкзак и успеть на чёртов поезд. Вперёд.

22:22 

Отныне и вовек у нас всегда будет Париж

Я уехал и вернулся. Восемь дней как один миг. Или как одна жизнь. Кладбища и блошиные рынки. Ветер, бесконечно чудесный в своей непостоянности. Вкус кофе, сладких булочек и ментоловых сигарет. Мой Париж. Юноши с бесконечно длинными и прекрасными носами, каждого из которых я бы хотел нарисовать и полюбить в своих рисунках. Безделушки, люди, лица, цвета. Яркость, звуки, шум, запахи. Ветер в спицах велосипеда, трава под рукой. Каштаны, жёлуди, камушки и цветные стёкла. Вот что это было для меня. Бесценный подарок. Подарить мечту сложно, ещё сложнее не испортить подарок. Но так или иначе. Мой Париж.



Месье Бегиль, как вам возвращение в родной город? Неправда ли чудесно пройтись по мостовой, которой твои ноги касались только виртуально? Увидеть своими глазами дом в котором ты жил только на страницах вордовских документов. Посидеть в кафе, которое неизгладимо запечатлелось в твоей памяти только в воображаемом Париже. Месье... просто Клод. Ты тоже получил свою часть Парижа. Так сохрани в себе этот трепет и бережность, с которой ты собирал по Парижу любимые места. Нежные, странные, печальные. Свою историю, отзывающуюся болью в сердце и молчанием на губах. Придуманную мной ностальгию и бесконечно счастливый миг воссоединения со своим городом. Твой Париж, Клод. Только твой.


15:59 

Жан и опиум

22 сентября. Париж. Опиумная курильня Зелёный дракон.
Слева направо: Вероника Оливия Фримен, Альбрехт гер фон Хагинау. Со спины: Клод Бегиль, Жан Биоринс.

Месье Бегиль, следуй за белым кроликом, даже если это фейка или главная гарпия Парижа. Потому что в тот момент, когда ты перестанешь быть наивным, романтичным, немного глупым, ранимым и влюбчивым.. ты перестанешь быть Клодом Бегилем.

Зачем?

главная